Почтение к магистратам

В качестве примеров строгости должностных лиц обычно приводят три случая дисциплинарных взысканий, наложенных цензорами.

Первый из этих случаев следующий: цензор приводил граждан к торжественной присяге по поводу их жен. Формула, по которой он спрашивал, гласила: «По доброй ли воле ты женился?» Среди присягавших был один шутник, не упускавший случая посмеяться; он и здесь нашел место для шутки, и, когда цензор, согласно обычаю, сказал: «По доброй ли воле ты женился?» — тот отвечал: «Да, по доброй воле, но только совсем не по своему вкусу». Тогда цензор за то, что он так неуместно пошутил, записал его в последний разряд граждан и основанием для этого выставил его балаганное шутовство.

Такая же суровость имела место по другому поводу. Цензоры обсуждали, как наказать одного гражданина, который, находясь в числе свидетелей на судебном разбирательстве у цензоров, вдруг необыкновенно громко и звучно зевнул. Цензоры сочли это за величайшее невежество и непристойность, но гражданин этот поклялся, что, как он ни сопротивлялся, как ни старался удержать зевоту, он не мог не зевнуть, потому что одержим болезнью, которая выражается постоянной зевотой. Учитывая это, наказание, которое было уже назначено ему, отменили.

Массурий Сабин рассказывает в VI 1-й книге своих воспоминаний: цензоры Публий Сципион Назика и Марк Попилий производили смотр всадников. Им бросилось в глаза, что у одного всадника, упитанного и прекрасно одетого, лошадь была чрезмерно худа, а сбруя совсем ни-куда не годилась. «Как же это, — спросили они, — ты о себе заботишься больше, чем о лошади?» «Это потому, — отвечал он, — что о себе забочусь я сам, а за лошадью смотрит раб Статий, страшный лентяй». Ответ этот показался цензорам непочтительным, и всадник был, по обычаю, разжалован в последний разряд граждан.

(Авл Геллий, IV, 20.)