Государственное устройство периода Империи

Монархическая реформа Августа как бы замкнула собой круг развития государственного устройства Рима: монархия - республика - монархия. Как республиканская магистратура есть раздробление единой власти царя, так и власть императора есть опять собирание (концентрация) республиканских магистратур в особе государя, в виде новой, чрезвычайной магистратуры.

Фактически монархия была восстановлена после битвы при Акциуме (31 г. до н. э.), когда вся военная сила была сосредоточена в руках Августа, а юридически - в 27 г., когда Октавиан получил от Сената титул «Август» (досточтимый, священный), верховное руководство и надзор за всеми делами с правом контроля действий остальных властей, управление некоторыми провинциями и главное начальство над всем войском.

На этой основе постепенно и выросла власть римских императоров, вплоть до Диоклетиана (285-305 гг. н. э.), когда она становится монархией в строгом смысле слова. Вся полнота власти была сосредоточена в руках одного лица, а Сенат и народ не играли уже никакой государственной роли. Власть императора была пожизненной, но не династической, наследственной: император мог только указать государству на лицо, которому желал передать власть после смерти, назначив его наследником своего личного имущества и достояния. Таковым могло быть и лицо, усыновленное государем. Император мог принять его в соправители и передать титул «Цезарь», наградив его различными почестями, необходимыми для создания ему репутации, особенно в войске.

Император имел право отказаться от власти сам. Как «магистрат» он мог быть смещен Сенатом, но, опираясь на войско, он не опасался этого смещения. Во всяком случае, смещение императоров всегда было актом насилия.

Полномочия императора слагались из власти военной (imperium), составляющей главную опору его влияния. Она давалась ему Сенатом и войском, и как главнокомандующий римской армией император напоминал республиканского проконсула, так как военные силы находились в провинциях, правителями которых были проконсулы. Впрочем, и в самом городе для его личной охраны находился особый отряд «императорской лейбгвардии», преторианцев, несущих караульную службу во дворце и игравших иногда важную роль в судьбе самого императора.

Император носил титул проконсула и ему принадлежало право набора войска, назначения командующего состава. Ему приносилась воинская присяга, он распоряжался военными действиями и т. п. В силу его военных полномочий он именовался императором, и этот титул предшествовал всем остальным.

Император обладал гражданской властью. Как высший гражданский магистрат император титуловался консулом, цензором, исполняя и их обязанности. Однако главной опорой его гражданской власти являлось народное трибунство, достигшее еще в период Республики огромного влияния. Их положение, которое у них было пожизненным, повсеместным и не подчиненным интерцессии, широко использовалось императорами.

Как консул, цензор и трибун народа, император имел возможность:

• принимать активное участие в законодательстве, руководя Сенатом и комициями; но наряду с их постановлениями действовали и личные распоряжения императора, изданные на основании его права (эдикты, декреты, мандаты, конституции и т. п.);
• участвовать в судопроизводстве: составлять списки присяжных, руководить процессами, особенно военными и уголовными, причем суд императора являлся высшей инстанцией;
• участвовать в выборах магистратов, причем император проверял правоспособность кандидатов, рекомендовал своих (кандидаты цезаря), что почти уже равнялось назначению, назначал сам некоторых чиновников, особенно наместников в императорских провинциях;
• в качестве цензора - составлять списки сословий, особенно Сената, подчиняя его таким образом своему личному влиянию;
• осуществлять верховный надзор и руководство во всех государственных делах, внутренних и внешних, заведовать государственным хозяйством и финансами, чеканить монету и т. п. Цензорский надзор за нравственностью также входил в компетенцию императора;
• осуществлять свою власть в провинциях, куда императоры могли назначать своих чиновников для управления местными общинами, нередко в ущерб их прежней автономии.

Император обладал и властью духовной.

В качестве верховного понтифика и члена всех главнейших жреческих коллегий император имел верховный надзор за культом и за имуществом духовных коллегий и храмов.

Кроме зависимых от императора магистратов республиканского типа, им назначался целый ряд особых должностных лиц для разных отраслей управления: для управления провинциями прокураторов, легатов Августа; для отдельных частей управления кураторов, префектов. Из последних особенно были важны: префект города - градоначальник и городской судья; префект преторианцев - начальник преторианцев, весьма влиятельный сановник после императора; префект, заведовавший провиантской частью Рима, и др. Чины эти обычно получали содержание из императорской казны и назначались нередко из сенаторов или всадников, иногда (низшие должности) из императорских отпущенников.

Высота положения императора делала преступления против его особы одними из тягчайших государственных преступлений, каравшихся весьма строго, вплоть до смертного приговора. К священной особе государя подданные должны были соблюдать «пиетас» - священное, верноподданническое уважение и почтение.

Поскольку торжественно совершалось вступление на престол государя, постольку пышно и торжественно справлялись его похороны, после которых (начиная с Юлия Цезаря) он обычно причислялся к лику богов и назывался «дивус» (дивус Юлий, дивус Август), то есть обоготворенным, «богом». Лишь наиболее ненавистные государи, вроде Калигулы, Нерона, Домициана, не удостаивались этой чести, называвшейся consecratio (апофеоз).

Титулатура императора была довольно сложной. Неофициально его называли dominus (господин, владыка) и особенно princeps (первый гражданин в государстве), титул, ставший нарицательным для императора вообще (principatus = сан императора).

Официально он титуловался император, Август, Цезарь (вначале имена собственные, потом перешедшие в титулатуру), трибун, проконсул, консул, цензор, отец Отчизны (pater patriae), главный понтифик, кроме почетных титулов более позднего времени: благочестивый (pius), приносящий счастье (felix), непобедимый (invictus), бессмертный (aeternus), или полученных за победы над иноземцами: Дакиец, Готтиец и т. п. Например император Адриан (117-138 г. н. э.): император (ставилось перед именем) Цезарь Траян Адриан Август, главный понтифик, консул III, отец Отчизны.

Внешние отличия императора

Как военный магистрат, он носил плащ красного цвета. Как гражданский - тогу, окаймленную пурпуром, а в торжественных случаях - красную, вышитую золотом тогу, а на голове лавровый венок (впоследствии золотую диадему). Кроме того, у него было курульное кресло, 12-24 ликторов (с обвитыми лавром пучками прутьев - фасциев) и личная гвардия из преторианцев.

Ему принадлежало право чеканить свое изображение на монетах и всюду помещать свои бюсты и статуи. После смерти он причислялся к богам.

В период Империи сильно изменилась компетенция народных собраний, Сената и магистратов.

Народные собрания (комиции)

Комиции продолжали еще собираться, но права их были сильно сокращены: у них было отнято право вмешательства во внешнюю политику еще Цезарем, при Августе они лишились прав судебных и законадательных, при Тиберии - прав выборных, перешедших к Сенату. Им было предоставлено обсуждение лишь мелких формальных вопросов, в виде, например, утверждения (без голосования) кандидатов, избранных в Сенат. Со II в. н. э. комиции вообще прекратили свое существование.

Сенат

Сенат продолжал свое, по-видимому почетное, существование, юридически он стоял даже выше императора, который получал свою власть от Сената. Однако фактически громадное личное и военное значение императора лишало Сенат почти всякой самостоятельности, тем более что в силу своей цензорской власти император имел право пополнения этого органа власти, а как трибун народа, мог останавливать своей интерцессией все неугодные ему постановления. Сенату предоставлено было по-прежнему наблюдение за культом, заведование казной (государственной). Однако, когда государственная казна слилась с императорской, это право было ликвидировано. Сенату также принадлежало право выборов магистратов (где он, однако, также был стеснен кандидатурами, выдвигаемыми императором). Он обладал властью судебной как одна из высших судебных инстанций, руководимая императором, а также правом управления сенатскими провинциями и т. п. Однако фактически постановления Сената были нередко лишь утверждением воли императора.

Магистраты

Прежние республиканские магистраты продолжали существовать, хотя с сильно сокращенной компетенцией и рядом с назначенными лично императором должностными лицами.

Консулы являлиеь только почетными чиновниками, получавшими звание иногда на несколько месяцев, им было предоставлено председательство в Сенате (если не председательствовал император), некоторые судебные функции в уголовном процессе, заведование празднествами в честь императора и т. п.

Преторы лишь отчасти сохранили прежние судейские обязанности, частью отпавшие, частью перешедшие к префектам. Им были предоставлены мелкие гражданские процессы в области торговли, опеки, исков между казной и частными лицами и т. п., надзор за 14 участками города и особенно устройство народных игр и праздников. По окончании службы они вступали в Сенат и нередко пропреторами отправлялись управлять провинциями.

Эдилы, отчасти сохранили свои полицейские обязанности (в надзоре за рынками и за порядком в городе), но в ограниченной компетенции.

Квесторы как первый чин продолжали существовать и в период Империи. Некоторое время они заведовали архивом и казначейством, квесторы консулов служили при консулах для разных поручений, квесторы принципса были личными секретарями императора, читавшими его распоряжения в Сенате и т. п.

Народный трибунат в своих расширенных функциях перешел на императора, а другие народные трибуны утратили почти всякое значение. Цензура перешла к императору.

Об императорских чиновниках было сказано выше. Таким образом, Империя первых веков формально была как бы продолжением республики, но в старые формы было вложено совершенно иное содержание. Общество постепенно привыкло к новому порядку вещей, и возврат к прежним учреждениям стал невозможным.