Постоянные должности

Консулы

Консулами назывались высшие должностные лица в римском государстве в период Республики, избиравшиеся по два на каждый год. По их именам считались и назывались года, например 696 г. от основания Рима, или 58 г. до н. э., соответствовал году консульства Л. Пизона и (в латинском тексте этот союз опускался) А. Габиния (первенство имени определялось жребием). Если год обозначался именем одного консула, то это был тот из них, который в консульских списках стоял первым.

Первые консулы были избраны в 510 г. до н. э., после изгнания Тарквиния Гордого, и на них была перенесена вся царская власть, за исключением жреческих обязанностей. Впоследствии из их первоначальных полномочий были выделены обязанности для вновь образовавшихся должностей: цензорской (в 443 г. до н. э.) - производство всеобщей переписи и преторской (в 366 г. до н. э.) - гражданское судопроизводство.

Однако, несмотря на эти изъятия, власть консулов в период Республики была довольно обширной и сложной. Они обладали двойной властью: военной и гражданской. Как носители военной власти, они являлись главноначальствующими и вождями римской армии. Консулы производили набор, комплектовали консульскую армию (обычно - четыре легиона), назначали офицеров, военных трибунов (впоследствии это право было предоставлено народному собранию), предводительствовали на войне, заведовали хозяйством своей армии по денежной и интендантской части (с правом чеканить монету), руководили военными судами и т. п. По окончании войны (где они могли получать почетный титул «император») они имели право на триумфы.

Как носители гражданской власти, консулы созывали Сенат и народные собрания, председательствовали в них, вносили на обсуждение различные предложения и законопроекты, руководили выборами должностных лиц. Они же являлись главными исполнителями постановлений Сената и народа. В области внутреннего управления консулам принадлежало право разбора и контроля действий других должностных лиц, а также забота о внутренней безопасности (высшая «полиция безопасности»). В необходимых случаях они назначали диктатора, или (в последний век Республики) получали сами от Сената неограниченную власть по формуле: «пусть консулы смотрят, чтобы Республика не понесла какого-либо ущерба» (videant consules, ne quid res publica detrimenti capiat).

Консулы имели право издавать постановления на время своей власти, хотя их собственная юрисдикция ограничивалась особыми случаями: им иногда поручалось следствие в уголовных делах, некоторые дела частноправового характера и т. п. Они же заведовали некоторыми празднествами (например Латинским праздником - Feriae Latinae).

В области внешней политики, как представители Сената, консулы играли важную роль, а порой даже и руководящую. При равенстве должностной власти консулов обычно происходило разделение обязанностей: в городе они чередовались помесячно, и обычно начинал старший по возрасту, которому предшествовали ликторы. Если нужно было вести войну, то один консул отправлялся в войска, а другой оставался в городе. Если они оба находились на театре военных действий, то каждый консул командовал половиной общей консульской армии, т. е. двумя легионами и прикомандированными к ним союзническими войсками, а в главном командовании они ежедневно чередовались, или же один начальствовал над конницей, а другой над пехотой. При необходимости одновременно вести войну в двух (или более) различных областях, консулы распределяли между собой войско и области для вполне самостоятельных действий в них.

Такая (консульская) область, доставшаяся консулу для ведения войны и вообще служебных, вполне самостоятельных действий, называлась «провинция». Здесь консул (или проконсул) был и главнокомандующим над находившимися там военными силами, и носителем высшей судебной и административной власти (вроде наместника или генерал-губернатора). Распределение таких (консульских) областей или районов, равно как и некоторых дел по службе, могло состояться или по взаимному соглашению между консулами, или по жребию, или же (значительно реже) Сенат просил консулов предоставить это распределение на его усмотрение.

Внешними знаками консульской власти служили: тога с пурпурной каймой, курульное кресло и 12 ликторов.

Консульская должность два раза отменялась: при децемвирах и после избрания военных трибунов с консульской властью. Замещали отсутствовавших в Риме консулов преторы.

Преторы

Преторы. являлись высшими руководителями судопроизводства в Риме, а впоследствии также и правителями римских провинций.

Должность претора (претура) была учреждена для патрициев в 366 г. до н. э., когда консульство сделалось доступно и плебеям, а из ведения консулов была изъята судебная власть. Для заведования ею стали избирать особое должностное лицо патрицианского происхождения - претора. С 242 г. до н. э., из-за накопления судебных дел и наплыва чужеземцев, ежегодно стали избираться двое преторов: один ведал тяжбами граждан с гражданами, а другой - тяжбами чужеземцев с гражданами или чужеземцев между собой. В случае отсутствия одного из консулов заместителем его в Риме был претор (обычно претор по гражданским делам).

Со временем (в 227 г. до н. э.) были учреждены две новые претуры для управления Сицилией и Сардинией, а затем (в 197 г. до н. э.) еще две - для управления Испанией, разделенной рекою Эбро на две провинции, так что с этих пор было всего шесть преторов. Власть провинциального претора могла быть продолжена (обычно - на один год), и тогда он назывался «пропретор». Она, в сущности, равнялась консульской, хотя консул, как «старший чином», мог требовать подчинения претора.

С увеличением числа провинций и с введением постоянных уголовных судов (в 149 г. до н. э.), в которых должны были председательствовать преторы, число последних также увеличилось (при Сулле до 8, при Цезаре их было 10, а затем - 14 и, наконец, 16). Вместе с тем было решено, чтобы все преторы в течение своего служебного года оставались в Риме, причем претор гражданский и претор чужеземцев должны были вести гражданское судопроизводство, а на обязанности остальных лежало руководство уголовными судами. Только по истечении годичного срока службы они отправлялись в провинции для управления ими в качестве пропреторов.

Преторы не составляли коллегии с совместной деятельностью: у каждого была своя провинция (область действия его власти). Распределение обязанностей между ними решалось жребием. Избирались они вскоре после консулов и после выборов бросали жребий о «своих провинциях». Затем при вступлении в должность каждый претор объявлял свой эдикт, то есть свод основных законоположений, которыми он собирался руководствоваться при принятии решений.

Знаками отличия преторов были: тога, окаймленная пурпуром, курульное кресло и 6 ликторов (впоследствии в городе - только 2 ликтора). Местом заседания претора (на Форуме или в других местах) служил трибунал - возвышение, на котором стояло курульное кресло.

В конце Республики и позднее на преторов также возлагалось устройство некоторых праздников и игр.

Цензоры

Цензорами назывались два неответственных должностных лица, избиравшихся каждые пять лет на полтора года. Их обязанности заключались в осуществлении всеобщей переписи, в надзоре за нравственностью граждан, в руководстве и контроле за государственными финансами, а также за общественными работами.

Всеобщая перепись производилась обычно каждые пять лет. В ночь, предшествовавшую ее началу, совершались ауспиции (гадания). В самый день переписи народ собирался по трибам на Марсовом поле перед присутственным местом цензоров. Здесь каждый (обычно глава семьи) в определенной очереди по трибам подходил к цензору и должен был дать объективные сведения о своем имени, об отце, жене, детях, возрасте, месте жительства и имуществе. Сообщавший неверные сведения подвергался наказанию. На основании полученных показаний цензоры проверяли списки прежних цензоров и составляли новые податные списки граждан с новым распределением по имуществу и классам. Перепись сопровождалась смотром всадников на Форуме, причем всадники, проходя мимо цензора, или получали одобрение словами: traduc equum («веди коня дальше»), или неодобрение: vende equum («продай коня»). В связи с общей переписью проводился также и пересмотр списка сенаторов, что цензоры делали обычно сразу же после вступления в должность. Оканчивалась перепись религиозной церемонией на Марсовом поле («Lustrum condere») - очищением всего народа посредством очистительной жертвы (свиньи, овцы и быка, которых перед закланием три раза обводили вокруг собрания). При этом произносилась молитва о благоденствии государства, выражалось желание, чтобы боги «умножили и улучшили дела римского народа». Сципион Эмилиан, опасаясь, чтобы чрезмерный рост римской державы не возбудил гнева богов, изменил эту формулу на: «чтобы боги сохранили дела (римского народа) в постоянном благополучии».

После этой церемонии народ в военном строю со знаменем отводился цензорами в город и распускался по домам. В память о переписи цензоры забивали гвоздь в стену одного из храмов (со 2 г. до н. э. - в стену храма Марса Мстителя) и передавали свои списки на хранение в государственное казначейство. В более позднее время перепись производилась и в провинциях, и ее записи посылались в Рим.

Цензоры осуществляли и надзор за нравственностью граждан. Имея право допускать в число всадников и сенаторов только достойнейших, цензоры были в то же время облечены правом справляться и судить о поведении граждан. Отсюда произошло более широкое право, по которому они строго следили за нравственностью всех вообще граждан и за всем, что вредило нравственному или материальному благосостоянию государства. Замеченных в таких проступках, которые, собственно, не подлежали суду и формальному судебному наказанию (например клятвопреступление, непочтение к родителям, дурное воспитание детей, расточительность и т. п.), они безапелляционно подвергали определенному взысканию и через это бесславию и отмечали в списке граждан как саму вину, так и наказание за нее.

Так как при производстве переписи цензоры близко знакомились с финансовым положением государства и вообще должны были обладать практическим знанием финансового дела, то на них Сенатом возлагалось руководство и контроль за важнейшими финансовыми делами государства: они председательствовали при отдаче на откуп (на пять лет) государственных доходов, при заключении условий на поставки, по общественным работам (главным образом по сооружению дорог и водопроводов), а также наблюдали за исполнением контрактов, заключенных ими или их предшественниками.

Должность цензора (цензура) была учреждена в 443 г. до н. э., а до тех пор обязанность по производству переписи лежала на консулах. Сначала цензоры избирались только из патрициев, а впоследствии (с 351 г. до н. э.) и из плебеев.

Цензура по должностной власти стояла первоначально ниже консульства и претуры, но с течением времени, благодаря своему нравственному и политико-экономическому значению, она достигла значения высшей государственной должности, выше консульства.

Знаками отличия цензорской власти были: тога, окаймленная пурпуром, и курульное кресло. В конце Республики цензура постепенно упразднилась и перешла в руки императора.

Эдипы

Должностные лица, называвшиеся эдилами, были двух родов: плебейские эдилы и курульные эдилы. Те и другие - тип полицейских чиновников городской службы (от лат. «aedes» - «здание»).

Плебейских эдилов было двое, они являлись помощниками народных трибунов и также считались неприкосновенными. Должность их была учреждена в 494 г. до н. э. вместе с народным трибунатом. Избирались они (в консилии плебса) плебеями из плебеев же, под председательством народных трибунов. Внешних знаков своей должности, как и трибуны, они не имели.

Курульные эдилы стали избираться с 366 г. до н. э. Кроме двух плебейских, двое патрицианских эдилов с ограниченной судебного властью ведали судебными делами по купле и продаже. По рангу они стояли выше плебейских эдилов и имели знаки отличия (тога, окаймленная пурпуром, и курульное кресло, откуда и прибавление «курульные» к их названию). Избирались курульные эдилы сначала только из патрициев (в трибутском комиции, обычно под председательством консула), а впоследствии и из плебеев.

Круг деятельности тех и других эдилов постепенно стал вообще одинаков и состоял главным образом в наблюдении за общественным благоустройством и благочинием в Риме и его окрестностях на расстоянии одной римской мили от городских стен. В частности, на эдилах лежали следующие обязанности:

• наблюдение за городскими зданиями и постройками, улицами и площадями, за чистотой и безопасностью и вообще за порядком в городе («полиция здравия и благополучия»);
• надзор по проблемам народного продовольствия, особенно (для устранения возможных волнений) закупка хлеба за казенный счет и продажа его по пониженным ценам бедным гражданам, а также и контроль за качеством товаров на рынках и правильностью мер и весов («рыночная полиция»);
• устройство общественных игр - в более позднее время Республики (игр римлян, игр плебеев). На расходы, связанные с устройством игр, эдилы получали от государства определенную сумму, но, чтобы удовлетворить любящую зрелища публику, они должны были прибавлять и свои средства, если хотели зарекомендовать себя для достижения высших государственных постов. Из-за этого эдильство было сопряжено с материальными издержками, и поэтому эту должность могли занимать только люди очень богатые. Соответственно, так как занятие этой должности было обычной ступенью к высшим государственным постам, то для небогатых людей доступ к последним был как бы закрыт.

Квесторы

Квесторы (от лат. «quaesitores» - «следователи») были первоначально помощниками царей в качестве судей по уголовным делам. Затем, с изгнанием царей, квесторы стали помощниками консулов. Тогда же они получили право надзора за государственной казной и, наконец, стали только казначеями.

Среди квесторов (по их деятельности) можно выделить:

• городских квесторов, которые заведовали государственным казнохранилищем (aerarium) в храме Сатурна, государственными доходами и расходами и имели право надзора за хранившимися в эрариуме военными знаменами и государственными документами - решениями Сената и законами;
• провинциальных (военных) квесторов, которые были ближайшими помощниками полководца или правителя провинции и в случае его отсутствия могли заменять его. Они же ведали финансовой частью провинциального управления, провинциальной казной, выдачей жалованья, продажей добычи и т. п.
• италийских квесторов, которые назначались с 267 г. до н. э. в некоторые местности Италии (Остия, Кампания, Цизальпийская Галлия) для заведования правильным направлением в римскую армию союзнических военных сил и особенно правильным поступлением в римскую казну провинциальных повинностей. Остийский квестор, в частности, заведовал правильным подвозом хлеба в столицу.

До 421 г. до н. э. было всего два квестора; в 421 г. к ним прибавилось еще два; половина из них оставалась в городе, а остальные должны были сопровождать консулов на войну. С увеличением числа провинций выросло и число квесторов, так как они должны были сопровождать правителей провинций. При Сулле число квесторов дошло до двадцати, а при Цезаре до сорока. Свои обязанности они распределяли между собой по жребию.

Квестура была первой сгупенью на политическом поприще и (вероятно со времени Суллы) открывала доступ в Сенат. В качестве внешнего знака служебного отличия квесторы имели кресло, но не курульное.

Народные трибуны

Крупнейшим завоеванием плебса в области магистратуры было, несомненно, учреждение плебейских трибунов как представителей и охранителей интересов плебса.

Народными трибунами (трибуны плебса) назывались высшие плебейские должностные лица, считавшиеся неприкосновенными и неответственными. Их обязанностью было защищать плебеев от притеснений патрициев и должностных лиц. Кто искал защиты трибунов, тот мог во всякое время обращаться к их помощи. Ввиду этого трибуны не имели права отлучаться из Рима на целый день и дом их должен был оставаться открытым и ночью.

Должность народных трибунов была учреждена в 494 г. до н. э. после первого удаления плебеев на Священную гору. Сначала их было два, затем пять и наконец десять (в 457 г. до н. э.). Ни ауспиций, ни верховной власти, ни украшающих знаков отличия они не имели. Избирались народные трибуны плебсом только из свободнорожденных плебеев. Приобретение прав и превращение трибуната в настоящую магистратуру совершилось постепенно.

Главное и на первых порах единственное право народных трибунов было право оказывать помощь своим личным вмешательством каждому обращавшемуся к ним плебею, впоследствии гражданину вообще, против должностных лиц (кроме диктатора). Затем, пользуясь своей неответственностью и неприкосновенностью, они постепенно приобрели (захватническим путем) весьма важное, хотя скорее пассивное право протеста против распоряжений должностных лиц и даже против решений Сената и предложений, вносимых в комиции. Его можно было реализовать при условии их несогласия с интересами плебеев (так называемое «вето» трибунов). Также весьма значительным было (уже активное) право подвергать аресту и денежному штрафу всех противодействующих им. Отсюда развилась трибунская юрисдикция.

Положительным было право созывать плебейские собрания, председательствовать на них и вносить предложения. Позднее, с расширением прав народно-плебейских собраний и соответственным ростом значения трибуната, трибуны получили право вносить предложения и подавать голос в Сенат. Благодаря этому они стали принимать участие в разработке законодательства.

По отношению к Сенату трибуны первоначально не пользовались никакими особыми правами. Лишь в силу своей личной неприкосновенности они получили возможность, сидя у входа в курию, двери которой во время заседаний были открыты, только следить за совещаниями и в случае необходимости заявлять свое «вето». Вмешиваясь таким образом в дела Сената, они постепенно приобрели место и голос в нем, а затем и право его созыва.

Таким образом, власть народных трибунов, на первых порах очень ограниченная, постепенно усилилась до значительных размеров. Пока трибуны действовали в рамках закона, обуздывая своим протестом власть консулов, Сената и патрициев, их деятельность имела положительный результат. Однако к концу республиканского периода активные вожаки народных масс (демагоги) начали злоупотреблять своей трибунской властью, что было во вред для всего государства.

Некоторым ограничением трибунской власти являлось то, что она применялась только в черте города, а вне его действовала на расстояние не более одной римской мили. Протест имел силу только в течение времени пребывания трибуна в должности и мог быть парализован протестом его товарища по должности, чем иногда пользовались патриции и должностные лица.

Сулла пытался возвратить трибунат к прежнему праву оказания помощи плебеям, но вскоре это ограничение отпало. Со времени императоров трибунство, благодаря своей неприкосновенности, стало видной составной частью их власти.