Восстание готов, 376 г.н.э

Отношения между готами и их римскими властями быстро ухудшались. Будучи задержанными в течение долгого времени в непосредственное близости от места форсирования Дуная, готы начали убегать из назначенной им области резервации и начали перемешаться на юг от Маркианополя и надежде найти себе землю для расселения и пропитание. Это переселение не было согласовано с римлянами, но они не сделали никакой попытки остановить готов, поскольку их военные силы находились слишком далеко от этих мест.

Лупицин попробовал вернуть готов под контроль, убивая их вождей. Он пригласил Алавиву и Фритшерна на роскошный званый обед, обещая им, что в дополнение к обильному столу, питью и развлечениям они обсудят условия для поселения их людей. Он позволил пройти в крепость только вождям и их непосредственным телохранителям, а затем задержал телохранителей вне своего штаба, где обедали вожди. Лупицин приказал своим отрядам убить готских телохранителей, в то время как часть войск усилило охрану стен, намереваясь пресечь любую попытку ютов пробиться в город и спасти своих лидеров. Описание Аммиаком этого инцидента весьма запутанное, но ясно, что покушение не удалось. Начался бой, и некоторые готы вне стен «перебили и лишили оружия большой римский отряд и осадили город». Не ясно, намеревался ли Лупицин держать лидеров в заложниках или убивать их, по Алавива очевидно погиб, в то время как Фритигерн сумел убежать. Иордане говорит, что Фритигерн сумел пробиться назад, в то время как Аммиан сообщает, что он сумел убедить Лупицина, что умиротворит своих последователей, дабы избежать сражения.

Так или иначе, но Фритигерн воссоединился со своими людьми, и вместе они начали грабить и сжигать фермы и виллы, окружающие город. Лупицин быстро собрал отряды и вышел из города, чтобы бросить вызов варварам. Его войско настигло готов в девяти милях от города, наиболее вероятно в западном направлении. Неясно, сколько отрядов было вовлечено в эту операцию и что это были за отряды. Силы Фритигерна в этом районе состояли только из тервингов, которые пересекли Дунай вместе с ним. По крайней мере, в этом эпизоде нет никакого упоминания о контингенте грейтунгов, появляющемся в описании столкновений у стен Маркианополя, да и другие контингенты еще не присоединились к Фритигерну.

В укрепленном Адрианополе военный контингент насчитывал приблизительно 10000-12000 воинов. В тот момент Фритигерн имел гораздо меньше последователей, возможно 7000-8000 воинов. Но сейчас нам трудно оценить, сколько отрядов Лупицин мог привлечь к операции. Было приблизительно 20000-30000 воинов пограничной стражи в нижнем течении Дуная севернее этих мест, но поскольку на границе было весьма неспокойно, Лупицин, вероятно, не мог использовать сколько-нибудь значительную часть пограничников для своих целей. Региональная армия Фракии в 395 г.н.э. состояла приблизительно из 7 вексиллационов (3500 кавалеристов по полному штатному расписанию) и 21 легиона (до 21000 пехоты), это позволяет дать качественную оценку численности отрядов во всем регионе в целом. Хотя четыре из этих вексиллационов были сформированы после 378 г., так что, вероятно, что Лупицин имел значительно меньше конницы. и нет никакой гарантии, что фракийские соединения, внесенные в список в Notitia, соответствовали отрядам, имевшимся в распоряжении Лупицина. Этот список, по крайней мере, дает нам общее представление о том, какие войска могли там быть. (Ну а о том, что реальный состав существенно отличался от теоретического штатного состава мы уже говорили).

Не вся фракийская полевая армия была в Маркианополе. Некоторые ее подразделения следили за грейтунгами, другие были помещены около Никополиса, готовые поддержать пограничные войска в случае организованного прорыва. Какие-то части были, вероятно, размещены в ключевых городах Кабиле (Kabile, около Ямбола, Болгария). Дибалтума (Dibaltum, Бургас, Болгария), Берое (Вегоеа, Стара-Загора, Болгария) и Филиппополиса (Philippopolis, Пловдив, Болгария), охраняя проходы в долины к югу от Балканских гор. Потому, если мы примем общее количество римских войск приблизительно в 20000-25000 воинов (опять же это теоретический штатный состав) по всей Фракии, то в районе Маркианополя во время восстания вряд ли было более 5000 воинов. Кроме того, Аммиан делает замечание, что Лупицин собирал свои отряды с «шумной поспешностью» и двигался вслед готам с «большой торопливостью и неосторожностью». Это позволяет предположить, что он не имел времени, чтобы вызвать отряды, находившиеся в других городах. Без сомнения, после неудавшегося покушения он стремился выправить ситуацию настолько быстро, насколько это было возможно силами любых отрядов, находившихся под рукой.

Итак, силы, встретившиеся у стен Маркианополя, вероятно, состояли из 5000-8000 воинов с каждой стороны, хотя готы в случае затяжки ситуации могли рассчитывать на подход еще многих отрядов, находящихся поблизости. Основную массу с обеих сторон составляла пехота. Если проанализировать все отряды Лупицина по спискам Notitia, то он мог иметь не больше чем 1000 всадников, а готы - столько же или чуть меньше. Аммиан говорит, что Фритигерн убежал из Маркианополя на лошади, но очень немногие из сторонников добыли себе коней на этой стадии кампании.

Готы плохо питались и были пока еще не очень хорошо вооружены, хотя недавно они сумели захватить оружие у отрядов, разбитых вне городских стен. На них также давило отчаяние. Нет никаких свидетельств о моральном состоянии римлян, но мы можем предположить, что они были столь же уверены в себе, как и любые регулярные отряды, выступающие против того, что они представляют себе как «толпу».

Когда армии встретились, римляне развернулись в свой традиционный боевой строй. Это было обычной тактикой для их войск IV столетия, по крайней мере, пока конница не стала главной наступательной силой римских армий. Аммиан так описывает дальнейшее: «варвары опрометчиво бросились на наши линии, разбивая свои щиты о тела противника, неистово вращая над головой копьями и мечами. В этом разъяренном и кровавом нападении наши знамена были захвачены, наши трибуны и большая часть наших воинов погибли, почти все, кроме их неудачливого командующего. В то время как другие стойко сражались, его единственным желанием было спасти свою жизнь, что он и сделал, умчавшись в город галопом. После этого сражения враг вооружился римским оружием и беспрепятственно бродил по округе».

Это краткое описание содержит множество примечательных моментов. Прежде всего, готы положились на типичную для всех германских армий тактику жестокого навала колонной в одну точку римского строя, ломая его в первом едином порыве. Если это им удавалось, как в данном случае при Маркианополе, то задние ряды готов быстро охватывали фланги, если противник не имел твердой второй линии и резервов. Другая характерная тактическая деталь состоит в использовании щитов как оружия нападения. Воины выставляли перед собой щит, окованный но центру железным или бронзовым навершием (боссом, умбоном) и бросались с ним на врага. Если враг был невооружен, удар таким щитом мог быть смертельным. Для римского строя такая тактика разрушала защитную линию щитов, превращая бой в общую свалку. Заключительная фраза цитаты свидетельствует, что, если Аммиан прав, то большинство римлян было убито, так что было достаточно оружия и доспехов, чтобы полностью вооружить всех воинов тервингов.