Ремесленные цехи

Римские промышленные корпорации очень древнего происхождения. Предание приписывает Нуме учреждение девяти цехов. Во время Республики закон допускал полную свободу относительно устройства обществ; он запрещал лишь ночные и тайные собрания, которые могли нарушать общественное спокойствие. Все же остальные собрания разрешались. С течением времени этой свободой стали злоупотреблять: образовывались политические общества, способствовавшие смутам, так что Цезарь, а вслед за ним Август уничтожили почти все коллегии, оставив только самые невинные из них. С этих пор для открытия нового общества стало необходимо разрешение правительства, получить которое было не легко, насколько можно судить по тому, что Траян не разрешил открыть в Никемедии коллегию из 150 столяров, которые хотели действовать также в качестве пожарной команды. «Кто учредит недозволенную коллегию, — говорит один юрист III в., — тот подлежит такому же наказанию, как и совершивший вооруженное нападение на какое-нибудь общественное место или храм». Его могли, значит, по приговору судей или обезглавить, или бросить на съедение зверям, или сжечь живым.

Впрочем, эти угрозы, несмотря на их суровость, оказывались совершенно бессильными. Примечательно, что в Императорскую эпоху, когда к коллегиям относились так строго, они были гораздо многочисленнее, чем во времена Республики. Закон сталкивался в данном случае с властной потребностью в организации, которую чувствовали все классы общества, и поэтому его приходилось постоянно возобновлять. Правительство решалось поступать по всей строгости законов лишь в исключительных случаях. Наконец, Александр Север «официально признал существование всех ремесленных цехов, назначил им попечителей и определил, у каких судей их члены должны судиться за тот или другой проступок».

Естественно, что коллегии были более многочисленны в тех местах, где процветали торговля и промышленность. Люди всех профессий от самых скромных до самых возвышенных стремились к соединению и общению друг с другом; коллегии составляли погонщики ослов и мулов так же, как и крупные торговцы мясом или хлебом; кроме коллегий мореплавателей были общества судовладельцев и плотовладельдев. Бесчисленное множество коллегий связано было с производством одежды и обуви: тут были коллегии рабочих на шерстяных фабриках и сукновалов, продавцов чулок и сапожников. Корпорации владельцев кораблей пользовались большим уважением; во всех торговых городах они занимали почетное место; в Арле, в Остии, они составляли пять обществ. Один из самых древних памятников Парижа сооружен коллегией сенских судовладельцев. В Лионе ронские судовладельцы составляли свое общество отдельно от владельцев судов, плавающих по Соне; обе эти корпорации были очень влиятельны и имели свои конторы во всех городах по течению обеих рек; самые значительные лица в городе гордились участием в них, в Ниме горожане отвели специально для них 40 мест в своем амфитеатре. Кроме судовладельцев следует упомянуть еще о коллегии столяров, к которой принадлежали все, работавшие над постройкой зданий, о коллегиях лесопромышленников, суконщиков, виноторговцев, которые, по-видимому, были особенно влиятельными в Остии, Лионе и других больших городах, и, наконец, булочников, получивших от Траяна особые привилегии.

Все эти люди соединялись для преследования и защиты своих общих интересов как против конкурентов, так и против вымогательств казны; там, где отдельный человек был бы раздавлен, общество имело достаточно силы, чтобы устоять; если коллегии казалось, что ее права нарушены, она жаловалась провинциальному магистрату. Нередки были и непосредственные обращения к императору. Когда Страбон был в Коринфе, оттуда отправлялась в Рим делегация от общества рыболовов ходатайствовать перед Августом об уменьшении подати: такую смелость им придавало сознание силы, которую имеет общество.

У каждой коллегии были свои божества, свои алтари, свои религиозные церемонии. Они устраивали общественную трапезу, носившую истинно братский характер; но впоследствии этими товарищескими пирушками стали злоупотреблять, устраивая их слишком часто по всякому малейшему поводу, и они стали источником очень больших расходов. Каждая коллегия имела свое место в разных официальных торжествах. Когда Галлиен праздновал свой триумф, его сопровождал громадный кортеж. За сенаторами, всадниками, жрецами и пленниками шел народ; среди священных хоругвей и воинских значков блестело на солнце 500 копий с золочеными наконечниками и развивалось 100 знамен, принадлежавших разным корпорациям. В Галлии жители Отэна, желая достойным образом принять Константина, украсили улицы тканями и уставили путь, по которому должен был следовать государь, цеховыми знаменами и статуями богов.

Для устройства религиозных церемоний, обедов и разных торжеств нужны были деньги. Расходы эти покрывались частью вскладчину, частью доходами с принадлежащих коллегиям земель, а также пособиями от щедрот какого-нибудь богатого покровителя. Подобные пожертвования были довольно часты, особенно с тех пор, как Марк Аврелий разрешил делать завещание в пользу коллегий, признанных государством; раз один из ронских судовладельцев отписал по 3 динария каждому из лодочников, промышлявших на этой реке; в другом случае тибрские рыбаки получили по завещанию 10000 сестерций и проценты с этого капитала ежегодно делили между собой. Секстилий Селевк пожертвовал коллегии суконщиков 5000 динариев с тем, чтобы доход с них (6 %) распределялся между членами коллегии каждый год в восьмой день перед октябрьскими календами. Иногда дар делался с условием совершать жертвоприношение и поминки в память жертвователя.

В пользу коллегии поступало также имущество ее членов, умерших без завещания и не имеющих законных наследников: государство в конце концов отказалось в их пользу от своих прав на такое выморочное имущество. Кроме того, обществу принадлежал дом, в котором оно собиралось, земли и постройки, пожертвованные ему для разных целей; от одного оно получало в дар цистерну, от другого место для постройки общественного дома, от третьего землю для устройства кладбища, на котором хоронили членов коллегии и их детей и жен.

Общество выбирало своего главу, который назывался магистром или куратором (попечителем); срок его полномочий обычно продолжался один год. Квестор или казначей заведовал имуществом коллегий, синдик представлял ее интересы в суде; кроме этих должностных лиц был еще секретарь и письмоводитель. Нередко случалось, что коллегия владела рабами и вольноотпущенниками. Каждые пять лет пересматривался список членов и затем вывешивался на альбум. Время от времени происходили общие собрания.

Коллегии охотно выбирали себе патроном какого-нибудь гражданина, достаточно богатого, чтобы быть щедрым, и достаточно влиятельного для того, чтобы оказывать покровительство. Александр Север предоставил таким патронам, по-видимому, очень значительное влияние. Они поддерживали права и привилегии членов своей коллегии, защищали их перед городским судом, делали пожертвования. Поэтому они выбирались, как правило, из числа самых значительных особ. У тибрских лодочников патронами были сенаторы. Патроны общества центонариев, так же как и коллегии судовладельцев на Роне и Соне, принадлежали к сословию всадников и были сенаторскими сыновьями и внуками. Одна надпись перечисляет 15 патронов коллегии кузнецов; с другой стороны, одно лицо было патроном всех лионских коллегий. В благодарность за благоволение и усердие общества окружали своих покровителей великим почетом.

Особое значение, которое императоры придавали снабжению продовольствием Рима и других многолюдных городов, заставляло их все больше и больше накладывать руку на коллегии, занимавшиеся перевозкой и продажей съестных припасов. Давая им некоторые привилегии, они в то же время совершенно поработили их. Указ 319 г. обязует работать в булочных вольноотпущенников, которые совершили какой-то сравнительно легкий проступок. Закон 369 г. вынудил вольноотпущенников, имевших некоторый ценз, вступить в корпорацию рабочих, занимавшихся разгрузкой судов. Сын булочника от рождения по воле рока был обречен заниматься ремеслом своего отца и уже в двадцать лет обязан был начать свою службу в качестве булочника; то же правило применялось и к зятю. Закон 364 г. объявляет недействительным завещание булочника, если наследник откажется продолжать ремесло своего наследодателя. Пока булочник не найдет себе преемника, одобренного правительством, он остается прикрепленным к своей лавке, и ничто не может освободить его от этого.

Те же соображения заставляли государство учреждать по всей империи казенные заводы, на которых чеканилась монета, выделывались дорогие вазы, золотое и серебряное шитье для императорского двора, оружие и разные военные снаряды, ткани для государя и солдат и т. п. В каждой мастерской, во главе которой стоял начальник, работало три разряда лиц: рабы, вольноотпущенники и свободные. Но все они, без различия происхождения, были прикреплены к своему занятию и не могли от него освободиться. Их клеймили каленым железом и, чтобы нельзя было скрыть клейма под одеждой, стали выжигать имя императора на кисти руки. В случае бегства им очень трудно было найти убежище. Закон наказывал штрафом всякого, кто укроет их; в некоторых случаях, если, например, беглец был оружейником, укрыватель или его дети должны были занять место убежавшего рабочего на заводе. «Следует, — говорит Константин, — чтобы рабочие на монетном дворе постоянно оставались в этом положении»; а закон 438 г., еще более суровый, гласит, что оружейники «должны быть до такой степени прикреплены к своему ремеслу, чтобы, даже истощив на работе все свои силы и умирая, они не покидали занятия, в котором родились».

(Буасье. Римская религия; Левассер. История рабочего класса во Франции.)