Деревенская усадьба

Деревенская усадьба состоит из трех отдельных частей: преторий — жилище хозяина, рустика, в которой обитают рабы и скот, и фруктуарий, где хранятся жатва и разнообразные плоды. Кроме того, были еще: задний двор, ток, пчельник, виварий, фруктовый сад и огород.

Преторий построен на возвышении, чтобы помещик мот видеть все, что делается вокруг в его имении. Над преторием возвышается башня, которая служит голубятней.

Рустика представляет собой двор, окруженный строениями или высокими стенами; он обычно обращен на юг; посредине устроен водоем, из которого поят скот и где его купают. Вокруг расположены загоны для волов, овчарни, конюшни, курятники, свиные хлева, сараи, в которых стоят повозки, амбары, куда складывались сельскохозяйственные орудия, больница, кухня, бани, открывающиеся только в праздничные дни и, наконец, эргастул, вырытый в земле. Приказчик помещается как раз против входных ворот, чтобы ему легче было наблюдать. Если случится, что наймут добавочных рабочих на время жатвы или косовицы, то их устраивают на ночь в тростниковых шалашах, сооружаемых возле того места, где они работают.

Во фруктуарий главные здания, которые точно так же расположены вокруг центрального двора, следующие: давильня, где выжимают масло, масляный погреб, винный погреб, кортинал с котлами для кипячения вина, кухня, кладовые, амбары для плодов и хлеба. Окна винного погреба обращены на север; в нем почти совсем темно, вследствие этого и прохладно, что необходимо для сохранения в хорошем виде вина. Вымощенный пол имеет наклон к особому бассейну, устроенному для стока вина, если оно почему-нибудь вытекает из бочек. Здесь же помещается большой чан, в котором бродит выдавленный виноград; глиняными трубами он соединен с бочками, уставленными вдоль стен. В особом помещении приготавливают разные запасы впрок; тут рабы накладывают овощи в сосуды с маслом, которые потом покрываются золой, заливают смокву, айву и рябину переваренным вином, перекладывают мелкой соломой или отрубями яйца, которые предварительно были выдержаны несколько часов в толченой соли. Все употребляемые при этом сосуды - глиняные или стеклянные, небольших размеров и имеют форму цилиндра. Для сохранения многих припасов служил.уксус или крепкий рассол. Посреди этого двора устроен не бассейн, а колодец.

Для пчельника выбирают самое низкое место во всей вилле, чтобы пчелам не приходилось делать лишних усилий, когда возвращаются издалека, нагруженные своей добычей. Он устраивается в тихом, уединенном углу, защищенном от ветра и от испарений из конюшен, кухни и хлева; вокруг растет тимьян, шафран, нарцисс и множество других душистых растений. Ульи сделаны из ивняка, пробки, глины или досок, которые выдолблены в колоде.

Виварий представляет собой небольшой парк, в котором разводится разного рода дичь; он окружен довольно высокими стенами и, насколько возможно, защищен от кошек, барсуков и т. п. хищников. Его пересекает ручей; если нет текучей воды, ее заменяют каменным бассейном, в котором собирается дождевая вода. «Мой парк для дичи, — сказал мне помещик, — имеет 50 югеров. В нем есть дикие кабаны, олени, лани, козы; я преследую при этом выгоду. Если бы я хотел сделать его исключительно местом для удовольствия, охотничьим парком, то поместил бы животных, приученных собираться на звук трубы и есть из рук; но это удовольствие стоит слишком дорого. Мои звери не такие ручные, я оставляю их без всякого попечения в этом лесу и лугах, где значительную часть года они сами добывают себе пищу; когда ее не хватает, им бросают корм».

Задний двор окружен строениями с трех сторон: с юга — булочная, с запада — дровяной сарай и сенник, с востока— сарай для склада соломы. Все это помещается несколько в стороне для уменьшения опасности в случае пожара. В северной части выкопаны две больших ямы: одна для свежего навоза, другая — для прошлогоднего.

Ток расположен на возвышении, доступном для всех ветров. В середине он немного выпуклый, чтобы дождевая вода могла легко стекать с него. Всю жатву свозят в соседний сарай и оттуда уже по частям берут ее на ток и обмолачивают цепами, катками или же лошадьми; чтобы очистить зерно, его подбрасывают вверх деревянными лопатами, если ветер слишком слаб или слишком порывист, то зерно веют.

Огород занимает всю южную сторону виллы. Он состоит из гряд, отделенных друг от друга узкими тропинками; воду для поливки берут из бассейнов с ключевой водой, расположенных на определенном расстоянии один от другого. Разводят множество разнообразных овощей: артишоки, чеснок, лук, капусту, репу, латук, перец, каперсы, кресс, редьку, цикорий, бобы, дыни, спаржу, огурцы и пр.

Фруктовый сад так же хорошо орошен, как и огород. Деревья расположены в нем по породам косыми рядами. Здесь растут смоковницы, ореховые, миндальные, гранатовые деревья, груши, яблони, рябины, сливы, рожковые и квитовые деревья, вишни. Посредством прививки достигали иногда того, что на одном дереве росли разные плоды.

Вот как проходит день в таком имении. Еще до рассвета приказчик и ключница уже на ногах. Первый отправляется прежде всего в эргастул, проверяет наказанных, удостоверяется, прочны ли их кандалы, зорко ли стережет их тюремщик и крепко ли запирает он место заключения. Тем временем рабы со всех сторон сходятся декуриями, или десятками, — каждый десяток во главе со своим надсмотрщиком.

Самые старые гонят крупный скот, а самые юные - мелкий. У последних — согнутая палка, которой они могут зацепить овцу или козу за ногу. На голове у них высокая остроконечная шапка, на шее подвешена свирель. Каждому пастуху поручается от 80 до 100 голов скота, который весь помечен тавром хозяина. Пахарей можно узнать по их высокому росту. Волы замечательны своей черной мастью, огромными рогами, широким лбом и могучей грудью; они подобраны парами одинакового роста и равной силы; перед работой им натирают копыта смолой, чтобы они были тверже. У многих баранов рога обрезаны, чтобы лишить их возможности наносить друг другу в драке опасные раны. У некоторых овец все тело обернуто кожей, как панцирем: это тарентские овцы, шерсть которых чрезвычайно тонка и нежна. Собаки хорошей породы; у каждой из них ошейник из толстой кожи, утыканный вокруг гвоздями острием вверх.

Приказчик закончил свой обход. Тем временем были согнаны стада овец, коз, гусей; свинопасы трубили в рожок, как бы созывая не явившихся еще животных. Наконец, шествие двинулось; во главе его шел приказчик. Он весело подбадривал свою команду и изредка обращался с замечаниями то к тому, то к другому своим грубым голосом. За каждой декурией шел раб с .провизией на целый день, которую он нес в сетке.

Ключница со своей стороны обходила все работы, которые производились в доме. Если кто-нибудь из рабов казался ей больным, она его осматривала, расспрашивала, и если он оказывался просто изнуренным от работы, отправляла его на день-два в больницу. Эта женщина отличалась необыкновенной деятельностью: я видел, как она пряла шерсть и чинила одежду рабов; спустя некоторое время я уже встретил ее на конюшне, где она приказывала снять паутину и очистить ясли; после этого она вымела больницу и проветрила в ней незанятые комнаты. Затем пошла к себе и занялась тканьем полотна; оттуда отправилась на кухню посмотреть, как готовят ужин, принимала приносимые ей припасы, взвешивала, считала и мерила, удостоверялась в их доброкачественности; из кухни прошла на птичий двор, где подложила яйца под наседок. Она как будто бы двоилась и троилась, являясь повсюду в одно и то же время.

Она распорядилась, чтобы между четвертым и десятым часом (от 10 ч. утра до 4 ч. пополудни) стригли тонкорунных овец. Раньше стрижки не начинают, потому что именно в это время от пота, обильно выступающего на овцах под знойными лучами солнца, шерсть их делается тяжелее и в тоже время нежнее и более красивого оттенка. Когда работа здесь была в полном разгаре, она пошла в другие места, и я последовал за ней; я видел, как погонщики волов приучали молодых быков возить пустую телегу, в которую их впрягали вместе с волом уже впряженным. Я пошел на задний двор, где рабы переворачивали граблями свежий навоз, а другие нагружали на ослов старый, прошлогодний навоз, предназначенный для вывоза в поле. Галлинарий, или смотритель цыплят, обходил наседок; он подкладывал каждой по 25 яиц сразу, куриных и утиных, клал в гнездо толстый гвоздь, чтобы гром не испортил яиц, переворачивал те, на которых курица уже сидела несколько дней, чтобы они согревались равномерно, смотрел их на свет, и если замечал порченое, то заменял его другим, отбирал только что вылупившихся цыплят. Он жег в курятнике олений рог или женский волос, потому что этот запах - убивает змей, забросил в теплое, узкое и темное помещение кур, каплунов и гусей, предназначенных на выкорм; он вырвал у них самые длинные перья и два раза в день кормил их галушками из крупчатой или ячменной муки, замешенными на молоке.

Я вышел оттуда, чтобы пройтись по полю. Волы, которые пахали землю, были впряжены за шею и грудь по четыре в ряд. Если земля очень твердая, то запрягают иногда три и даже четыре пары, которые идут близко друг от друга в одном деревянном ярме, лежащем у них на плечах, так что они могут поднять голову и потянуть всей тяжестью своего тела. Пахари, голые до пояса, с головой, покрытой чем-то вроде шлема, управляли волами при помощи вожжей, привязанных к ярму. Они заставляли волов за один раз пройти борозду примерно в 36 метров и затем давали им перевести дух. Если лемех достаточно глубоко врезывался в землю, пахарь упирался левой ногой в заднюю часть плуга. Во время передышки он подымал ярмо к рогам, чтобы шея немного отдохнула, иначе оно слишком нагреется, натрет шею и возникнет опухоль, а потом нарыв, так как ярмо это так тяжело, что похоже на целую колоду. Заступом и мотыгой земля обрабатывалась только на склоне холмов и в каменистой местности.

Я видел, что некоторые рабы работают в цепях: это приговоренные к наказанию в эргастуле. На ногах у них были кандалы, достаточно длинные, чтобы ходить, и слишком короткие, чтобы бежать; ножная цепь приподнималась до колен другой цепью, прикрепленной к поясу; таким образом она не так стесняла движение.

Все рабочие разбиты по десяткам, с надсмотрщиком во главе каждого; в один десяток старались соединять рабов разной национальности.

На пастбище пастухи забавлялись игрой на флейте. Около 4-го часа (10 ч. утра) они погнали скот на водопой. В полдень стадо скрылось в лесу или в тени скал, а когда жара спала, его снова напоили и пасли затем до вечера. Некоторые стада проводят день и ночь на вольном воздухе: восемь месяцев они пасутся в долине и четыре в горах, где пастухи устраивают себе временные хижины. Такое периодическое перекочевывание совершается иногда на больших расстояниях: так, из Апулии стада уходят в Самний и даже Сабинум, причем в первом случае они делают от 30 до 100 миль (45 до 150 километров), во втором — более 200 миль. Пастухи бредут со стадом, — впереди, по бокам и сзади него, — а сопровождающие их собаки наблюдают, чтобы стадо не разбредалось. На ночь люди и животные располагаются в загоне, который делается из плетня и сеток, поддерживаемых кольями. Весь этот багаж везут на себе ослы вместе с котлами для варки пищи и приготовления сыра. Раскладывают костер, варят себе кашу и, поужинав, укладываются спать на одеялах.

Пастухи больших стад, особенно крупного скота, - народ молодой, здоровый, ловкий; они должны быть в силах защититься от волков и грабителей; почти всегда они вооружены копьем, а некоторые из этих пастухов конные.

Работы оканчиваются в сумерки. Я пришел на виллу раньше рабов; их приход возвестили гуси и свиньи, которые с криком бросились к водоему, чтобы напиться и выкупаться в нем. Вскоре за ними пришли и все люди; приказчик на этот раз замыкал шествие, чтобы помешать малейшей попытке бегства. Погонщики распрягли волов, почистили их, потерли шею и дали им немного передохнуть на свободе, прежде чем запереть в сараи; они покормили их немного, повели на водопой и потом уже дали корма вволю. Пастухи раздали овцам соль для возбуждения аппетита и заложили им в ясли листьев.

В свою очередь приказчик позаботился о людях. Он распорядился оказать помощь тем, с которыми случилась какая-нибудь болезнь или увечье, и назначил каждому соответствующее лечение. Потом он отправился на кухню, где все уже пришло в движение. Поужинали все вместе тут же на кухне. Поужинав, все отправились спать, но приказчик еще должен был сделать обход, чтобы удостовериться, все ли хорошо заперто, дан ли скотине корм, все ли рабы в своих помещениях. Только после этого он ушел к себе: теперь охрана виллы лежала на огромной цепной собаке, которую на ночь спускали с цепи.

Таков обычный рабочий день на вилле. Когда погода плохая, рабам находят занятие дома; они чинят старые и делают новые орудия, изготавливают плетенки, корзины, факелы, улья и сотни других подобных вещей. Во время жатвы на работу выходят чуть свет, чтобы воспользоваться росой для косьбы травы и хлеба.

(По: Дезобри. Рим в правление Августа, письмо LXXXI.)