Частные бани

Римляне первых веков не знали ежедневного употребления ванн; даже в более поздние времена они ограничивались тем, что каждое утро мыли руки и ноги, а остальное тело - раз в неделю. Комната, в которой происходило омовение, называлась лаватрина и помещалась по соседству с кухней, чтобы иметь всегда под руками горячую воду. Впрочем, у Сципиона Африканского была особая баня в его литернской вилле; но какой убогой казалась она во времена Империи! По словам Сенеки, это было голое помещение, «узкое, темное, освещенное не окнами, а какими-то бойницами; вода в ней не фильтровалась, так что после сильных дождей она должна была быть мутная».

В Риме, в доме Ливии, на Палатине, была баня, состоявшая всего из двух маленьких комнаток, в одной из которых помещалась печь.

С течением времени в этом отношении, как и в других, стала развиваться роскошь. Сергий Ората, живший в начале первого века до Р. X. и прославившийся утонченностью и роскошью своей жизни, построил себе баню над гипокаустом, т. е. подвалом, наполненным горячим воздухом; эта выдумка впоследствии была усовершенствована проведением тепла по стенам, так что оно распределялось равномерно по всем частям комнаты. При Августе Меценат первый устроил у себя бассейн с теплой водой, в котором можно было плавать. В эту же эпоху по всей Италии было уже распространено знакомство с греческими банями (лакониками). Август потел перед огнем, а затем его обливали водой, согретой на солнце. Попарившись, одни обливали себе голову и все тело холодной или горячей водой, другие немедленно после, этого погружались в бассейн или сразу же переходили от горячей бани к ледяной воде. Холодная вода введена была в моду врачом Асклепиадом, жившим во времена Помпея, потом при Августе - Антонием Музой, при Нероне — Хармидом из Массилии, который советовал пользоваться холодной водой даже среди зимы. С другой стороны, были люди, которые принимали очень горячие ванны.

Обычное и полное омовение состояло в Риме, как и в Греции, из трех отдельных моментов: бани, холодной ванны и теплой ванны; к этому следует прибавить и четвертый, почти столь же существенный, момент — умащение, которое предшествовало первым трем действиям или следовало за ними.

Этому соответствовало и устройство помещения даже частных бань. В каждой из них была одна комната, в которой парились — кальдарий, в другой размещался фригидарий для холодной ванны, и между ними — тепидарий; в этой последней комнате обычно не было ни ванны, ни бассейна. Когда моющиеся приходили в эту комнату в первый раз, они останавливались в ней на некоторое время, прежде чем войти в кальдарий, чтобы, слегка вспотев, подготовить свое тело к высокой температуре теплой бани; затем они останавливались в ней вторично по выходе из кальдария, чтобы переход из него во фригидарий был не очень резким.

Такое расположение частей бани было и в одном прекрасном помпейском доме, известном под именем виллы Диомеда. В ней баня представляет собой небольшую отдельную постройку. Сразу за входом (1) помещался треугольный двор, с двух сторон которого шла крытая галерея (2). У стены, которая образует третью сторону двора, устроен бассейн для купания в 2 метра и 7 сантиметров шириной и 2 метра 85 сантиметров длиной, обмазанный цементом, с барьером, который выложен мраморными плитами; спускались в этот бассейн (4) по ступенькам. Стена была украшена живописью, а в центре ее помещалась маска, через которую лилась вода в бассейн, вытекая из него через особую трубу. Иногда предпочитали воду, собранную в бассейне под открытым небом. В вилле Диомеда моющийся был защищен от солнечных лучей крышей. Цифра 3 обозначает то место, где "находился поставец перед очагом, на котором согревались напитки и кушанья, употреблявшиеся во время бани. Комната под цифрой 5 служила, вероятно, раздевалкой; там же, может быть, хранились масло, духи и разные туалетные принадлежности. За ней находился фригидарий(6), откуда можно было пройти в тепидарий (7) и наконец в кальдарий (8). Все приспособления для топки (9) помещались вне этой последней комнаты. Цифрой 10 обозначена лестница. Чтобы кальдарий со всех сторон нагревался горячим воздухом, в толще стен, так же как и в подвале (гипокауст), проходили глиняные трубы, сообщавшиеся с очагом. Тепидарий нагревался не трубами, а просто жаровней, наполненной углем.

Сенека говорит о великолепии, с каким частные лица устраивали иногда свои бани в первом веке нашей эры. «Кто согласился бы в наши дни мыться так же скромно, как мылся Сципион? У нас человек считает себя бедным и свое жилище плохим, если стены его бани не блещут украшениями, обилие которых равняется их великолепию, если нумидийский мрамор не инкрустирован в мраморе александрийском, если вокруг не змеятся мозаичные узоры такой чудесной работы, что они соперничают с живописью, если потолки не покрыты стеклом, если тазосский мрамор, когда-то использовавшийся только на храмы, не устилает бассейнов, в которые мы окунаем наши тела, размякнув от усиленного потения, если серебряные рты не извергают потоков воды. Сколько статуй, сколько колонн, которые ничего не поддерживают и стоят в виде украшения, лишь бы было на что потратить деньги! Какая масса воды с шумом низвергается в виде водопада! Мы избаловались до такой степени, что можем попирать ногами только драгоценные камни. Мы называем гнездом мокрицы баню, которая не расположена таким образом, что в ее широкие окна льется свет во всякое время дня и купающийся может видеть через эти окна отдаленную деревню и море».

(Саглио. Словарь для древностей.)