Косметические средства

Римляне не только использовали духи, но даже злоупотребляли ими, особенно с тех пор, когда нравы стали приходить в упадок: праздник был не праздник без разных благовоний, которым придавалось большое значение в римском быту.

Духи делались преимущественно из разных веществ, привозимых из Египта, Аравии и Индии; впрочем, употреблялись также и растения, произрастающие на почве Италии: лилия, ирис, нарцисс, майоран; пестумские розы пользовались всемирной славой; почти так же знамениты были розы фазельские. Из пахучего тростника изготавливались самые обыкновенные и дешевые духи, стоившие не больше 12—13 франков за фунт.

Кроме духов, которые добывались прямо из растений, существовало еще много сложных составов благовоний. Самыми изысканными считались: мегалий, телин (из Телоса), малобатр из Сидона, нард (особенно персидский нард), сок бальзамового дерева и др. Духи из цинамома стоили по крайней мере 246 франков за фунт. Состав этих благовоний неизвестен, так как держался в секрете теми, кто их приготавливал. Каждый парфюмер, кроме того, имел свои особые составы. Ницерос, например, дал имя ницероциану. Был парфюмер, носивший имя Косм; от имени Фолии получил название фолиат, разновидность персидского нарда. Духи держали в алебастровых флаконах или в сосудах из оникса; сохранялись они в масле, и их окрашивали в красный цвет киноварью или лакмусовым ягелем.

Ванны часто бывали надушены, комнаты и постели опрыскивались духами. Перед представлением воздух в театре также освежался благовониями из шафрана, корицы и цинамома. Духи добавлялись даже в наиболее ценные вина. Их подливали в светильное масло. Наконец, их лили на костры, на которых сжигались покойники.

Косметические средства для волос были чрезвычайно разнообразны. Волосы чернили дикой лебедой, чечевицей, миртовым вином, кипарисовыми листьями, лесным шалфеем, отваренной кожицей порея. Чтобы,<волосы не седели, их мазали смесью масла и пепла земляного червяка. Для ращения полос употреблялся медвежий жир, а также пепел кожи гиппопотама, содранной с левой стороны лба. Чтобы сделать волосы белокурыми, использовали уксусные дрожжи, масло из мастикового дерева, сок айвы, смешанный с соком бирючины. Курчавыми их делали при помощи спондилиона; чтобы волосы завивались, их мазали кровью молодой совы.

Парики и фальшивые волосы были очень распространены. Одна молодая девушка, у которой были каштановые волосы, испортила их, желая сделать черными; Овидий утешал ее, говоря: «Германия пришлет тебе волосы рабынь, подвластное племя позаботится о твоей прическе». Марциал часто упоминает о фальшивых или крашеных волосах и обращается с эпиграммами к тем, которые прибегают к этим средствам для исправления природных недостатков. Женщины чернили себе брови муравьиными яйцами или же более простым способом — иголкой, закопченной в дыму.

Существовали различные снадобья для сохранения цвета лица и нежности кожи. Среди этих средств наиболее ценились ослиное молоко, а также пена разных напитков, сделанных из хлебных злаков. Для того, чтобы сделать кожу блестящей, использовали маслянистый сок, который добывался из овечьей шерсти; чтобы заглушить неприятный запах этой мази, ее смешивали с духами. «Маленькие улитки, — говорит Плиний, — высушенные на солнце на черепицах, затем измельченные в порошок и разведенные отваром из бобов, представляют собой превосходное косметическое средство, которое делает кожу белой и нежной». Самое знаменитое мыло приготавливалось в Галлии; оно было двух сортов — мягкое и жидкое и делалось из козьего сыра и буковой золы. У поэтов на каждом шагу встречается упоминание о румянах и белилах; последние готовились также и из меда; в качестве румян использовался кармин, а также особые составы, изготовленные из крокодиловых экскрементов и даже из бычьего навоза. Марциал не особенно любезно обращается к одной женщине со следующими словами: «В то время, когда ты сидишь дома, твои волосы отсутствуют - их завивают в лавочке в субурском квартале; ночью ты снимаешь свои зубы так же легко, как и свое шелковое платье; твое лицо, составные части которого помещаются в сотне баночек с помадой, не спит с тобой». В другом месте он говорит: «Ликорис чернее тутовой ягоды, упавшей с дерева, и чувствует себя хорошо только тогда, когда намажется белилами». Петронийдля выражения подобной мысли прибегает к образному сравнению: «По ее челу, покрытому потом, текут ручьи румян и белил, а в морщинах ее щек так много мелу, что их можно принять за старую полуразвалившуюся стену, изборожденную дождем».

Овидий составил целую поэму, посвященную косметическим средствам; от нее сохранился только фрагмент приблизительно в 100 стихов. Вот взятый оттуда рецепт одного снадобья для улучшения цвета лица: чищенного ячменя 2 фунта, чечевичной муки 2 фунта оленьего рога 1/6 ф., камеди 2 унции, тосканской полбы 2 унции, меду 18 унций, 10 яиц, 12 толченых луковиц нарцисса. Он приводит еще два других очень сложных рецепта, один для выведения пятен с лица, другой для окраски лица. Этот отрывок заканчивается следующими двумя стихами: «Я видел женщину, которая макала мак в холодную воду, толкла его и мазала им щеки».

«У Таис черные зубы, — говорит Марциал, - а у Лекании белые. А почему? Потому что у первой собственные зубы, а у второй — покупные». «Ты купила себе волосы и зубы, Лелия; но как быть с глазами? их ведь не продают». «Эглея воображает, что у нее есть зубы, потому что она носит челюсть из золота и из слоновой кости». Законы двенадцати таблиц, относящиеся к пятому веку до Р. X., запрещают класть с мертвыми золото; исключение допускалось лишь для золотой спайки зубов. Катул упоминает об оригинальном средстве для чистки зубов, которое использовалось в Испании: «Жители Кельтиберии трут себе каждое утро зубы и десны своей уриной; чем более красивые и блестящие зубы у кого-нибудь из них, означает, что тем усерднее их обладатель прибегает к этому средству».

Писатели очень часто упоминают о выщипывании волос. Их выщипывали на теле, под мышками, на руках и на ногах. По словам Марциала, изящным человеком считается тот, кто красиво причесывается, пахнет лучшими духами, напевает египетские или испанские песенки и умеет красиво округлять свои руки, на которых выщипаны волосы. Существовали лавочки специалистов, выдергивавших волосы, так же, как и лавочки брадобреев; для выведения волос, кроме щипчиков, употребляли также различные снадобья: кровь и мозг летучей мыши, смолу, желчь и пепел ежа, пемзу. Иногда ограничивались бритьем.

(Руйе. Очерки медицины Древнего Рима.)