Ганнибал Барка

По современным данным, Ливии был первым, кто еще до сражения у Замы сказал о Ганнибале, что тот «заполнил Италию из Альп и Галлии памятниками его великих кампаний. Ганнибал кроме того командовал армией, которая была с ним на всем протяжении многих лет войны, перенося трудности почти фантастической автономности». Так в противоположность обычно более резким суждениям Ливия, он с неохотой передает римское восхищение тем, кто своими потрясающими военными победами оказал большее влияние на римскую историю, чем любой другой иностранец.

Выросший в военном лагере, Ганнибал тем не менее получил хорошее образование и постоянно заботился о его углублении. Так, уже будучи главнокомандующим, Ганнибал научился у спартанца Зозила греческому языку и до того овладел им, что составлял на нем государственные бумаги. Гибкий и крепкий телосложением, Ганнибал отличался в беге, был искусным бойцом и умелым наездником. Своей умеренностью в пище и сне, неутомимостью в походах, безграничной отвагой и беззаветной храбростью Ганнибал всегда подавал пример своим солдатам, а своей самоотверженной заботливостью о них приобрел их горячую любовь и беспредельную преданность. Свои стратегические дарования он обнаружил, еще будучи в 22-летнсм возрасте начальником конницы у своего зятя Гасдрубала, который, по смерти Гамилькара в 229 г., принял командование войсками в Испании.

Ливии привлекает наше внимание к наиболее замечательной черте Ганнибала. Много лет он скреплял свою наемную армию -«сборную солянку из отребья всех племен и народов» - силой своей индивидуальности и авторитетом лидера. Эти люди, сражавшиеся за деньги и долю добычи, были им в конце концов сбиты в единую армию, способную выносить лишения на грани человеческих возможностей и даже умирать за своего командира. Это ему удавалось, прежде всего, за счет глубокого понимания чувств и чаяний воинов, которых он вел за собой. Он имел способность управлять желаниями каждого из его многонационального войска и таким способом, чтобы наилучшим образом использовать их способности в сражении; и действительно, все его большие победы подтверждают это.

Как командующий, он разделял все лишения своих солдат. Так, когда они мерзли и были голодны, таким же был и он; и подобно ним он спал на земле, завернувшись только в военный плащ. Но прежде всего эти наемники имели бесконечное доверие его военным способностям. и вера эта была небезосновательной, в чем они могли убедиться. Когда он хотел дать сражение, он осуществлял это таким образом, чтобы практически всегда обеспечить гарантированный результат в свою пользу. и если сражение было целесообразно, Ганнибал всегда выбирал решение, чтобы избежать ненужного кровопролития своих воинов. Эти люди боготворили Ганнибала. Первопричина же их найма, Карфаген, их фактический кассир, политические и экономические цели войны явно отходили на второй план, если брались в расчет вообще.

Марш Ганнибала через Альпы является одним из наиболее замечательных достижений во всей военной истории, и это иллюстрирует одно из основных достоинств его как военачальника. Он не боялся, если это было надо, рисковать, признавая, что успех в войне иногда зависит от рискованного неожиданного решения. Именно таким, на первый взгляд безрассудным, решением было пересечение Альп - но дело в том, что все подобные решения всегда многократно просчитывались командующим. Этот признает Полибий, говоря, что «он реализовывал свои планы, согласовывая их со здравым смыслом». В то время как смелость его предприятия очевидна, при детальном анализе видна и большая осторожность, с которой он подходил к каждому вопросу, значительно снижавшая вероятность случайного поражения. Его интеллектуальное мастерство разнообразных элементах стратегии проявило себя в склонности к принятию неожиданных решений. Таким образом, в Треббни, на Тразименском озере и в особенности в Каннах, мы видим его военный интеллект, обеспечивший сокрушительные победы над римлянами. Ясно, что до появления Сципиона Африканского у римлян не было военачальника, способного бороться с Ганнибалом на поле брани хотя бы с минимальными шансами на успех.

Римская доблесть, упорство в обороне и численное превосходство не могли компенсировать ту интеллектуальную пропасть, которая пролегала между их командующими и Ганнибалом. Ничто так не иллюстрирует глубокую обиду и оскорбление, которое он причинил гордым римлянам, как их постоянное нежелание признавать свой тактический проигрыш в каждом боевом столкновении, и находившим объяснение неудач засадами, нечестными маневрами и прочим, прочим, прочим, что в сумме слилось в единый «пунический обман». В конечном счете, неудача его попытки разбить Рим и Римскую конфедерацию не может умалять меру его достижений на полях сражений в Италии. По этой причине Вторая Пуническая война может действительно называться «Войной Ганнибала». Даже самый поверхностный анализ его тактики и стратегии обязывает непредвзятого аналитика поместить Ганнибала в когорту ведущих полководцев истории.