218 г. до н.э.: Тицинус и Треббия

Распределение Сенатом театров боевых действий: Испания - консулу Публию Корнелию Сципиону и Африка - Тиберию Семпронию Лонгусу служит доказательством правильности догадки Ганнибала, что римляне намеревались развернуть войну против Карфагена далеко от границ Италии. На этих заморских территориях они могли наносить удары, вербовать союзников, разрушать экономику противника, получать подкрепления... В общем, иметь постоянную стратегическую инициативу. Впрочем, с самого начала с инициативой получился казус: войска Корнелия Сципиона, которые должны были связать боевыми действиями Ганнибала у Пиренеев, задержало восстание в Цизальпинской Галлии. Причиной ему стало создание двух укрепленных новых римских колоний, Кремоны и Пласентни. 6000 колонистов в этих двух крепостях еще только обустраивали свои укрепления, когда кельты из окружающий областей восстали. Римские военные силы в этой части долины По состояли из одного легиона под командой претора Луция Манлиуса.

Надо сказать несколько слов, чтобы внести ясность относительно происхождения этого легиона. Он обозначен Полибием как «четвертый», что противоречит его дальнейшему повествованию, поскольку четвертый легион представлял собой призыв 219 г. до н.э., а не призыв 218г. Согласно О'Конноли четвертый легион имел зимние квартиры в Галлии, и его рассуждения по этому вопросу выглядят вполне аргументированными. Он фактически переобозначил Полибиевский четвертый в «первый легион». и скорее всего он действительно был первым легионом, что совпадает с историей его призыва и назначения командира легиона. Под этой цифрой он будет фигурировать в этом тексте далее.

Сведения о том, что Ганнибал договорился с кельтами, согласовав время их восстания, выглядят сомнительными. Но в любом случае результат событий пошел ему на пользу. Отказавшись от Пласентии и Кремоны, колонисты отступили к Мутине [Mutina], преследуемые мстительными кельтами. Манлиус поднимал его легион, чтобы освободить город, но попал в засаду. Оставшиеся в живых укрылись в поселении Таннстум [Tannetum], чтобы ждать помощь. В отсутствии любых резервных частей римляне не имели никакого выбора, кроме как перенацелить сюда легион, сформированный Сципионом для войны в Испании. Сенат выделил 2-й легион (укомплектованный призывом 218 г.) и послал его по долине По, направив в поддержку 5000 союзнических войск под командой претора Гая Атилиуса. Сципион вынужден был задержать боевые действия на несколько месяцев, чтобы обучить вновь набранные легионы. Тем временем Семпроний уже привел свои войска на юг Сицилии, и в Лилибеум [Lilybaeum], продолжая собирать флот для транспортировки его армии в Африку.

В конце августа Сципион наконец загрузил на корабли свою армию для похода в Испанию. Его флот прошел вдоль побережья Этрурии и Лигурии, и, наконец, бросил якорь в восточной части дельты Роны недалеко от Массилии [Massilia]. С изрядной долей неуверенности мы можем предполагать, что Сципион все еще предполагал, что Ганнибал ограничится войной к югу от Пиренеев. Ливии рассказывает, что войска Сципиона сильно страдали от морской болезни, так то высадка у Роны, возможно, была незапланированной. Поэтому удивление его велико, когда Сципиона информировали, что армия Ганнибала пытается пересечь Рону всего в нескольких днях марша на север от его места высадки римлян на берег.

Не строя далеко идущих планов. Сципион действовал быстро. Он послал кавалерию к северу для конной разведки местоположения Ганнибала: именно это подразделение столкнулось с отрядом нумидийских конников, посланных Ганнибалом на юг После короткого, но жаркого встречного боя оставшиеся в живых нумидийцы возвратились, чтобы сообщить своим командирам о римских войсках. С подтверждением присутствия Ганнибала, Сципион приказал загрузить обоз назад на суда, а его армия совершила марш на север в надежде, если не застать Ганнибала врасплох, то, по крайней мере, навязать ему генеральное сражение. Когда он достиг пункта, в котором его кавалерийская разведка была атакована карфагенскими аванпостами, то нашел оставленный лагерь Ганнибала и узнал из рассказов местных кельтов, что карфагенская армия ушла на север приблизительно за три дня до этого. Полибий свидетельствует, что Сципион был сильно изумлен, не найдя противника, и, возможно, только теперь он предугадывал истинную цель похода Ганнибала. Поскольку цель карфагенского марша к границам Италии прояснилась, «Сципион смог убедиться, что теперь именно он должен приспособить свои маневры и решения к действиям и стратегии его противника». Иными словами - он потерял инициативу.

Быстро вернувшись к устью Роны, Сципион должен был принять решение, от которого во многом зависело все дальнейшее развитие этой войны. Он передал командование армией его более молодому брату, Гнаевсу, и приказал ему двигаться в Испанию, чтобы защитить старых союзников и собрать под свои знамена новых, чтобы в конечном счете выбить Гасдрубала из Испании. То, что он собирался вернуться в Италию, хоть и без армии, - означает, что Сципион полностью знал стратегическую выгоду, которая будет получена от присутствия его армии в Испании. Уже на этом этапе он хотел отрезать армию Карфагена от постоянного пополнения испанским контингентом, в то время как непосредственно в Италии возможные действия Ганнибала его не пугали. Кроме того, по маршруту Ганнибал оставил много войск в промежуточных пунктах, в Северной Испании действовала армия Гасдрубала, поблизости находились дружественные Риму города, которые надо было защитить, так что у испанского экспедиционного корпуса жизнь спокойной не намечалась.

Вернувшись немедленно в Пизу, Сципион послал сообщение Сенату о намерениях Ганнибала. Они срочно вызвал Семпрония из Сицилии, и громадными усилиями консул, сумел переместить его армию в восточно-адриатический порт Ариминум [Ariminum - ныне. Римини] к началу декабря. Совершая марш на северо-запад, чтобы присоединиться к Сципиону, он прибыл во второй половине декабря, как раз вовремя, чтобы участвовать в сражении у Треббии. Тем временем. Сципион принял командование над 1-м и 2-м легионами, которые находились в долине По. Казалось бы, что его первоначальным намерением было совершить марш на северо-запад, чтобы блокировать Ганнибал у входа в Италию встретив его в проходе, по которому он пересекал Альпы. Но на месте военачальник уяснил, что настроение среди кельтских племен Цизальпинской Галлии становилось с каждым днем все более враждебным Риму. Считая, что предусмотрительность - лучшая часть доблести. Сципион пересмотрел свой план и стал ждать выхода карфагенской армии на равнины Северной Италии.